Все, що потрібно знати про систему правління Зеленського

Книга Яна Вернера Мюллера "Що таке популізм", як на мене, має стати настільною книгою всіх політологів України. Кращого аналізу логіки дій популістів, до яких належить Володимир Зеленський і його команда, я, чесно кажучи, не зустрічав

Все, що потрібно знати про систему правл…

Я зібрав кілька цитат з цієї книги (читав російською і тому цитати не перекладав), які, мені здається, дуже чітко окреслюють все те, що зараз відбувається і обов‘язково відбуватиметься найближчим часом в Україні.

Популист не воспринимает плюрализм, он считает, что он и есть народ, при чем он так считает именно в моральном аспекте. В его логике есть ужасные контрэлиты и хороший народ, который только он и представляет. Популисты и есть народ, а против него выступает ненарод.

Популисты во власти всегда прибегают к тому аргументу, что они являются единственными морально легитимными представителями народа и что только определенная часть населения является подлинным народом, заслуживающим поддержки и хорошего управления. Эта логика разворачивается в трех направлениях: своего рода колонизация государства; массовый клиентелизм, а также то, что политологи иногда называют "дискриминационным легализмом"; и, наконец, систематическое подавление гражданского общества. Такого рода практики свойственны не только популистам, но разница в том, что популисты делают это в открытую. Они утверждают, что их действия морально оправданны; на международной арене им нередко удается сохранять репутацию демократов. Разоблачение этих политических практик далеко не так опасно для популистов, как можно было бы подумать, потому что они в таком случае просто заявляют, что их вариант демократии – самый правильный.

Популистов отличает то, что они предпринимают свою колонизацию государства в открытую, утверждая, что обладают моральным правом выступать от лица истинного народа. Разве народ не вправе, с негодованием вопрошают популисты, вернуть себе власть над государством, в лице своих единственных законных представителей? Разве не следует провести чистки, изгнав тех, кто чинит препятствия подлинной народной воле под предлогом сохранения принципа политической нейтральности госслужащих? Государство по праву принадлежит народу, оно не должно быть каким-то чуждым людям аппаратом – наоборот, люди должны брать управление в свои руки.

Ключ к тому, как на самом деле устроено лидерство в популизме, можно обнаружить в предвыборных лозунгах австрийского крайне правого популиста Хайнца-Кристиана Штрахе (преемник Йорга Хайдера в качестве лидера Австрийской партии свободы): ER will, was WIR wollen ("ОН хочет того, чего хотим МЫ"), что вовсе не то же самое, что "он такой же, как ты"

Популисты всегда упрекают массмедиа за то, что те являются медиаторами, посредниками; строго говоря, в этом и заключается функция массмедиа, как следует из самого названия, но популисты считают, что СМИ просто искажают политическую реальность.

Представление о том, что популисты во власти так или иначе обречены на поражение, очень приятно. Но это иллюзия. Если популистские партии строят свою политику на протесте против элит, это не значит, что популизм в правительстве – это само по себе противоречие. Прежде всего, все неудачи популистов, пришедших к власти, всегда можно сваливать на элиты с их закулисными интригами – и не только на местные элиты, но и зарубежные (отсюда опять-таки отнюдь не случайная связь между популизмом и теориями заговора). Многие популисты-победители продолжают вести себя как жертвы; большинство ведет себя как угнетаемое меньшинство. Чавес постоянно указывал на темные делишки оппозиции – формально низложенной "олигархии", – которая пытается саботировать его "социализм XXI века". (А когда это выглядело не слишком убедительно, он всегда мог обвинить США в любых неудачах "боливарианской революции".) Реджеп Тайип Эрдоган тоже всегда позиционировал себя как отважного изгоя, который навсегда останется хулиганом из неблагополучного стамбульского района Касымпаша, сражающимся против старой кемалистской элиты Турецкой республики, – даже когда он давно уже сосредоточил в своих руках всю политическую, экономическую и культурную власть.

Популисты во власти продолжают настаивать на этой поляризации и готовить народ ни много ни мало как к своего рода апокалиптическому противостоянию. Они стремятся изо всех сил морализировать политический конфликт (для Чавеса Джордж Буш-младший был самим дьяволом, как он заявил во всеуслышание как-то раз на очередной сессии ООН). Во врагах никогда не бывает недостатка – и все они обычно являются врагами народа как целого. Чавес заявлял в самый разгар всеобщей забастовки, объявленной оппозицией в 2002 г.: "Тут дело не в "за Чавеса" или "против Чавеса"… это противостояние патриотов и врагов отечества" .

"Кризис" – это не объективное положение, а вопрос интерпретации. Популист часто с готовностью объявляет текущее положение дел критическим и угрожающим в глобальном смысле слова, потому что такой кризис служит делу легитимизации популистского правительства. Другими словами, "кризис" может быть показным, а политика подается как существование на непрерывном осадном положении.

Разоблачения коррупции не причиняют такого ущерба репутации популистских лидеров, как можно было бы ожидать. "Партия свободы" Хайдера и итальянская "Лига Севера" оказались гораздо более коррумпированными, нежели те самые традиционные элиты, которые они так долго критиковали; но обе эти партии по-прежнему процветают (а "Лига Севера" вообще пришла на смену партии Берлускони в качестве основного ядра правой оппозиции в Италии). Эрдоган, провозгласивший себя "человеком из народа" (Milletin Adami), неуязвим для коррупционных скандалов. Очевидно, что сторонники популистов не считают коррупцию и кумовство серьезными проблемами, пока это делается во имя морали, во имя "нас", "трудового народа", а не в интересах "их" – безнравственных иностранных агентов. Либералы свято уверены, что достаточно просто разоблачить коррупцию, чтобы подорвать доверие к популистам. Но они также должны показать, что популистская коррупция не приносит никаких выгод большинству граждан и что отсутствие демократической подотчетности, неработающая бюрократическая машина и упадок закона в долгосрочной перспективе нанесут ущерб всем гражданам без исключения

Популисты во власти обычно сурово (мягко говоря) обходятся с неправительственными организациями (НКО), которые их критикуют. Атаки на гражданское общество и ущемление его прав не являются исключительно популистской практикой. Но только для популистов оппозиция внутри гражданского общества представляет особую нравственную и символическую проблему: она грозит подорвать притязания популиста быть исключительным моральным представителем народа. Поэтому им так важно "доказать", что гражданское общество – это вовсе не гражданское общество и что оппозиция не имеет никакого отношения к настоящему народу. Вот почему такие правители, как Владимир Путин в России, Виктор Орбан в Венгрии и "Право и справедливость" в Польше, всеми силами стремятся дискредитировать НКО, доказать, что их контролируют извне, и объявить их "иностранными агентами". В определенном смысле они пытаются воплотить в жизнь идею единого (и пассивного) народа, от имени которого они говорят, заставляя замолчать и дискредитируя тех, кто не разделяет представлений популистского лидера о народе (вынуждая их покинуть страну и тем самым отделиться от народа)

Основное отличие демократии от популизма теперь уже должно быть совершенно понятным: демократия дает большинству возможность наделить властными полномочиями представителей, чьи действия будут (или не будут) соответствовать ожиданиям и пожеланиям граждан; популизм же утверждает, что никакие действия популистского правительства не могут оспариваться, поскольку за ними стоит "воля народа".

Більше новин про події у світі читайте на Depo.Головна

Слідкуйте за новинами у Телеграм

Підписуйтеся на нашу сторінку у Facebook