"Львов" и "Тернополь" в Польше: Когда в Украине появятся артиллерийские катера "Перемышль" и "Холм"

Совершенно "аполитичное" использование названий "бывших польских городов" для новых польских кораблей является внутренним делом Польши. Которая, впрочем, может столкнуться с адекватной реакцией со стороны соседей

"Львов" и "Тернополь" в Польше: Когда в…

В новости о планах поляков назвать несколько морских кораблей названиями городов, которые расположены "на бывших польских территориях", прекрасное все. Прекрасная констатация руководителя госкомпании Польское морское пароходство Павла Бжезинского о том, что "для всей западной Польши эти названия приятные и ностальгические" (а как же воспоминания о зверствах украинцев?). Прекрасное желание экс-империи хоть как-то зафиксировать свое присутствие на украинских и литовских землях. Прекрасен, наконец, и тот факт, что страна, чья свобода выросла с гданьской верфи, заказывает теперь корабли в Китае - но продолжает ностальгировать за светлым прошлым.

Впрочем, после истории с польскими паспортами, где должна быть изображена Остра брама Вильнюс (пардон, "Wilno") и кладбище орлят во Львове (еще раз пардон - "Lwówie"), удивляться не приходится.

Об этой истории можно сказать немало банальных, в общем-то, вещей. Например, о том, что подавляющее большинство чиновников из партии "Право и Справедливость", не достигнув значительных успехов в исполнении своих непосредственных должностных обязанностей, но оказавшись перед реальной перспективой лишиться удобного кресла (как случилось и с господином Павлом Бжезинским), пытаются продемонстрировать невиданный, бессмысленный и беспощадный патриотизм. Который, впрочем, как показывает пример уже экс-министра иностранных дел Польши Витольда Ващиковского, им решительно не помогает в деле сохранения своих должностей.

Можно сказать, что немецкий паровой ледокол "Штеттин", который Бжезинский приводит как образец того, что названия кораблей не должны зависеть от политики, назывался так не потому, что это немецкие ревизионисты скучали по отданному Польше немецкому городу, а потому что был построен в Шчецине (пардон, Stettin-и в 1933 году) и использовался для проламывания балтийского льда вокруг одноименного порта. А к моменту его списания в 1981 году поляки не протестовали против такого названия немецкого корабля не потому, что так сильно ему радовались, а потому, что находились в Варшавском блоке, и внешнюю политику осуществляли по указанию из Москвы.

А еще можно добавить, что захват Вильнюса в 1920 году по причине "неподчинения" Йозефу Пилсудскому частей генерала Люциана Желиговского удивительно похож на захват Крыма "ихтамнетами", и поднимать эту историю на щит сейчас как-то не очень красиво.

Но все это, конечно, подробности. Которые должны были бы больше волновать поляков, чем украинцев.

А вот что касается возможной реакции Украины на эту незначительную, но симптоматическую провокацию, то хотелось бы, чтобы она не сводилась только к привычным уже дипломатическим нотам. А была реализована, например, в виде строительства пары новых фрегатов для украинского флота. Ну, или хотя бы ракетных или патрульных катеров - если с фрегатами не справимся. С названиями, дорогими сердцу всех жителей бывшего Галицко-Волынского княжества. Ну, там "Перемышль" и "Холм", например. Или "Жешув" и "Белз". Главное - чтобы без каких-либо политических коннотаций. Исключительно для того, чтобы названия были "приятными и ностальгическими".

Больше новостей о событиях в мире читайте на Depo.Весь мир

Следите за новостями в Телеграм

Подписывайтесь на нашу страницу Facebook