Первая пресс-конференция на свободе: О чем рассказали Сенцов и Кольченко

Сегодня политзаключенные Олег Сенцов и Александр Кольченко, которые провели 5 лет в российской тюрьме и были освобождены из плена 7 сентября, дали первую большую пресс-конференцию

Первая пресс-конференция на свободе: О ч…

Depo.ua публикует наиболее интересные эпизоды.

Мероприятие длилось 2, 5 часа. Сенцов выступал на русском языке, отметив, что понимает украинский, но еще не имел достаточно разговорной практики, а Кольченко – по-украински, но говорил мало и казалось, что дается ему государственный язык пока нелегко. Хотя, возможно, он всегда немногословен.

Сенцов пообещал сделать все от него зависящее, чтобы освободить других пленников. Назвал россиян, которые борются за себя и свободную Россию, настоящими братьями. Время от времени он троллил Кольченко, рассказывая, например, как тот попался в лапы ФСБ. Когда спросили, как они планируют бороться за освобождение остальных заключенных, Сенцов отметил "Саша, здесь нет офиса "Единой России". Напомним, что на России их обвинили в поджоге офиса этой партии в Симферополе, планах взорвать памятник Ленину и "Вечный огонь".

Сенцов – о том, что все эти 5 лет сохранял спокойствие

Я в этом помещении - третий раз в жизни. В начале 2000-х здесь проводились киберсоревнования, я с этой сцены комментировал игры. Второй раз я здесь был во время Майдана. Зимой 2014-го года у нас здесь был штаб автомайдана, я здесь работал и практически жил все время, которое не был на баррикадах. И вот я здесь третий раз. Жизнь идет по кругу, как и должно быть, поэтому я спокоен и все эти 5 лет был спокоен и уверен, что все закончится хорошо.

Сенцов: Я надеюсь, что на меня не будут обижаться, что я неблагодарный

Спасибо всем украинским, и не только, СМИ за вашу работу, за вашу борьбу. Единственный способ борьбы с ложью - говорить правду.

Я не очень люблю подобные мероприятия. Тусовки, бомонды, шоу, интервью, поэтому я оптом извиняюсь за отказ от участия в массовых мероприятиях, я не хочу выходить в тираж, быть свадебным генералом. Я не от кого не собираюсь прятаться, закрываться, у меня официальная страница в Фейсбуке, через которую я буду транслировать свои мысли. Я буду участвовать в интервью, но это будет решаться в индивидуальном порядке, чтобы сто раз не говорить одно и то же. Поэтому извините те, кому пришлось отказать, потому что это будет подавляющее количество СМИ. Я надеюсь, что на меня не будут обижаться, что я неблагодарный, примут мою позицию с уважением.

Сенцов: Об Афанасьеве и Черние, которые свидетельствовали против него

Коллекционирование обид– это увлечение слабых. Если хочешь быть сильным, надо уметь прощать. Поэтому у меня нет никаких обид и претензий к Афанасьеву и Чернию. У каждого своя судьба. Я желаю Чернию свободы, а Генадию Афанасьеву - всего хорошего и никаких у меня нет претензий. Но это не значит, что я обязан с ним общаться.

Заниматься двумя лучшими в мире вещами: Снимать кино и жить

О планах на ближайшее будущее

Сенцов: что касается меня, то я собираюсь заниматься двумя лучшими в мире вещами: снимать кино и жить. Жить я буду в Киеве, моя дочь уже переехала сюда, мама с сыном приехали меня проведать, мама пока останется, сын с бывшей женой вернутся в Крым. Общаемся, решаем семейные дела, все в порядке.

Кольченко: Я пока не строил планов. В первые дни хочу немного отдохнуть и адаптироваться. Я продолжу учебу в ТНУ, где учился когда меня арестовали. Я успел закончить 2 курса на заочке и планирую продолжить обучение по этой же специальности.

"В Крым – только на танках"

О том, собираются ли они наведаться в Крым

Кольченко: Пока Путин при власти, в Крым возвращаться не собираюсь.

Сенцов: Что касается Крыма, вернусь туда только на танке (аплодисменты). Конечно, не надо воспринимать мои слова буквально. Вы понимаете, что я имею в виду...

Сенцов: Политики не связывались со мной на протяжении этих 5 лет, и я им очень за это благодарен

Относительно моей будущей политической жизни, для меня самого этот вопрос остается открытым. Для самого себя я это не то чтобы не решил, но вопрос еще открыт. Так получилось, что я человек не публичный, закрытый, но жизнь так вывело. Я чувствую ответственность перед своим народом, перед своей страной и поэтому буду делать все, что в моих силах для моей страны.

Сенцов: О вкладе обоих президентов в дело обмена

Обмен - не случаен и не внезапен, работа все эти годы велась, буквально с первых дней. Администрация (президента - ред) очень много работала над этим. Не надо рассматривать наш кейс отдельно. Нас много, просто мы более известны, чем другие. Это вроде не совсем правильно, но так было. Были освобождены другие пленные при другой администрации, но там уже дело зашло в тупик, это все понимали. А сейчас с приходом новой власти на России есть шансы эти отношения перезагрузить. Зеленский тоже делает шаг на встречу, я вижу, что он искренне хочет этот конфликт решить на благо страны и без потери ее интересов. Я уже говорил, что 100 лет переговоров лучше, чем один день войны.

Сенцов: О том, является ли обмен показателем того, что Россия хочет мира

Относительно того, что Россия хочет мира – сколько бы волк не наряжался в овечью шкуру, зубы у него и дальше на месте, не беспокойтесь. Не верьте в это. Я не верю. Я все эти годы старался быть в информационной повестке дня, читал "Новую газету" и спасибо им, потому что благодаря им, я 5 лет узнавал о том, что происходит в Украине. И письма конечно, они очень помогали. Я наблюдал за ситуацией, были периоды затишья, периоды активизации, а относительно того, что происходит сейчас – это началось с конца мая. В июне была точка, когда Россия могла выйти из совета Европы, они решили оставаться, и плюс - смена администрации в Украине дала возможность начать новый диалог. Это все совпало и повлияло на то, что мы здесь. Это не значит, что Россия готова отпустить Украину, отдать Крым, отдать Донбасс и сказать, все, живите как хотите. Нет. этого не будет.

О важности писем для каждого, кто сидит в тюрьме

Кольченко: Мне очень придавали сил письма от Олега и моих друзей, с которыми я был знаком еще на свободе. Конечно, было очень приятно получать письма, чувствовать поддержку, но отделить какое-то одно и сказать, что именно оно больше других придало мне сил - очень трудно.

Сенцов: Солидарен с Сашей, потому что для любого заключенного письма - это очень важно. Это самое важное. Ты можешь не поесть день, у тебя может не быть передач с воли, с тобой могут что-то делать, но письмо... все ждут письма. Поэтому пишите, пишите, пишите. Пишите о чем угодно, просто если бы это очень поддерживает. Прямо очень.

Мне писали много людей, я старался всем отвечать. К сожалению, не все письма доходили до меня и от меня, они терялись, их уничтожала цензура.

Я не стану выделять чьи-то отдельные письма. Единственное что – мне очень не нравилось, когда частную переписку выкладывали в широкую общественность. Надо разделять такие вещи. Действительно близкие люди понимали, что можно говорить, а что не надо.

Но все равно, спасибо за все письма. Всем.

Сенцов: О том, чем занимался в тюрьме

Я за 5 лет проехал разные тюрьмы, везде - разный распорядок и разные возможности. Где-то была возможность почитать, посмотреть телевизор, погулять. В основном я читал, прочитал очень много книг. Переписывался с людьми. Очень много работал. Я привез две сумки, в одной - вещи, а во второй 22 килограмма макулатуры – это письма, я ни одного не выбросил. Я их не буду перечитывать, но храню, потому что мне это дорого. Еще я привез книги и исписаннные тетради, 15 штук. Это тоже большая работа.

Некоторые вещи я первые годы не выводил наружу, а сейчас вывел – сценарий скоро пойдет в работу новый, который я выслал в начале года, и две книги, одна "Маркетер" выйдет 22 сентября, будет презентация во Львове и еще один роман, он еще не оформлен и будет издан в следующем году.

Сенцов: О текущей политической ситуации в стране

Трудно что-то комментировать, я не люблю громкие слова и быстрые выводы, должен разобраться. Исходя из своих наблюдений и людей, которым я доверяю, могу сказать, что трудности есть, не все хорошо, многое не было сделано или было сделано плохо, но в целом страна движется, и движется в правильном направлении.

Об участии Цемаха в обмене и целесообразности того, что его отдали

Костенко: Это фамилию услышал впервые в самолете. Относительно этой фигуры, у меня еще не сформировалась собственная позиция.

Сенцов: Я так же впервые услышал о нем в самолете, от президента. Он спросил, не был ли я против этого обмена, я сказал, что вообще впервые о Цемахе слышу. Эту фамилию я узнал в самолете, почитал новости. Мне трудно это комментировать, я не любитель комментировать действия других. Есть президент, которому страна делегировала полномочия, вы знаете, процент был высокий и это значит, что люди ему доверяют. У него больше информации чем у вас с нами, и если он уже принял такое решение, значит в том была необходимость. Мы можем спорить, и это нормально, потому что это открытое общество.

Сенцов: О потенциальной смене власти на России

В 2014 году я увидел, как народ может изменить свою страну, свалить эту власть, поэтому попав в российскую тюрьму я решил, что люди не могут так жить. Но умные люди, которые жили на России, уже давно говорили, что нет, здесь ничего не может происходить, это болото. За 5 лет я убедился, что да, это болото. Подавляющему большинству все равно и я не знаю, возможны ли какие-то изменения. Но протесты были и в 2014, и сейчас есть. А прогнозировать здесь что-то невозможно. Никто не сможет спрогнозировать революцию, в результате которой Путин уйдет на пенсию. Конечно, лучше бы в Гааге его увидеть, но, возможно, не получится. Но я надеюсь, что эта страна станет более цивилизованной. Люди, которые хотят нормально жить, на России есть, просто их мало.

Сенцов: О том, как в Крыму сопротивлялся оккупации

Я занимался достаточно широким спектром вопросов в Крыму, коммуницировал с большим количеством людей, поддерживал военные части, в том числе - на этапе эвакуации и когда мне сказали, сколько вывезено, я понял, что вывез половину оттуда. Занимался акциями протестов в Крыму, где стоят российские войска, все силовики – за них, и накануне референдума мы проводим автопробег с украинскими флагами. Мы доехали до центра, где нас заблокировали.

Митинги проводили. Чтобы показать, что есть люди, которые против.

Помогали журналистам, давали машины, давали людей. Я старался делать что мог, телефон от уха не отрывался. Были еще вещи, о которых я не могу рассказывать, потому что это может повлиять на людей, которые еще там. Я не знаю, кто уехал, кто остался. Может быть одно невнимательное слово, которое может повлиять на судьбу людей, оставшихся там.

У меня не было начальства, командира, но были связи после майдана, и когда началась новая эвакуация военных, мне как-то позвонили и сказали, что военную часть выселили из общежития, они стоят возле него с 9 утра, 140 людей и их некому вывезти. Через три часа мы их вывезли на автобусах. Закончилось тем, что через месяц мне уже звонили из Минобороны и спрашивали, кто еще остался. Мол, я информирован больше.

Почему именно они оказались за решеткой

Кольченко: Свое попадание в эту компанию я оцениваю скорее как случайное, на моем месте мог оказаться кто угодно из тех, кто тогда занимался деятельностью против наступления на гражданские свободы. Плюс, я пренебрег безопасностью.

Сенцов: Почему я – я этот вопрос часто слышал и могу объяснить тем, что так совпало, никто меня не выбирал. Они вычислили Черния. Вернее не вычислили, он сам бегал, искал, с кем сделать бомбу, и нашел ФСБ. Они за ним следили, чтобы найти, кто с ним работает, кто заказчик. Но никого не нашли, подложили муляж, пытали его, и он сдал Гену (Афанасьева, - ред) и всех, кто был на поджоге. Саша знал, что всех арестовывают, но не поехал в эвакуацию, спрятался на несколько дней, потом решил, что все это закончилось и его взяли возле здания ФСБ, он шел просто пил пиво...

Для профессионального революционера это провал (смеется). Поэтому когда нас всех арестовали, я знал, что Сашу не арестовали и был спокоен, что хоть Тундра на свободе. А он едва не сдался!

...Ну, бывает. Никто не понимал, насколько все серьезно. Я узнал, что Афанасьева арестовали через три часа, но была суббота и не было возможности выяснить, за что. Перед этим одного товарища мы смогли из зала суда вытащить, уже в то время двое товарищей по борьбе просто исчезли.

Колчьенко: Я свое беззаботное поведение могу объяснить тем, что я себя оценивал как неуловимого Джо и просто думал, что я не представляю серьезный интерес для спецслужб.

Сенцов: Я знал об аресте Афанасьева, ему надо было помочь, поэтому я не поехал, сообщил друзьям и журналистам, что творится что-то непонятное и надо разобраться, но были выходные и надо было дождаться понедельника. А затем мне последовал звонок от Афанасьева, что он предлагает встречу, я понял, что меня пытаются заманить, сказал, что приду и не пришел. Но все равно не поехал. Я думал, что даже когда они меня арестуют - ну что они мне предъявят? То, что я делал на России, не понравилось, но ничего криминального я не сделал. Но они - видумщики большие.

Гену замучили и он не выдержал. На протяжении долгого времени это выдержать невозможно. Это вопрос времени, когда ты признаешься во всем. Показательна история Карпюка и Клыха, их держали на пыточном изоляторе во Владикавказе и пришлось во всем признаться, потому выхода не было.

Это происходило и со мной, но я не хочу это даже озвучивать не потому, что это не приятные воспоминания. Просто это по сравнению с ними было настолько мелким эпизодом. Ребята там прошли через ад, я когда летел, пообщался с Карпюком, очень хороший человек.

У Сенцова звонит мобильный – мелодия из "Собаки Баскервилей" и он не знает как выключить, Кольченко подсказывает. Из зала спрашивают, это не Зеленский звонил.

У него пока нет моего номера, - отвечает Сенцов. - Я просто не видел 5 лет эти штуки, - комментирует он далее и, еще немного посмотрев на монитор смартфона, прячет гаджет в карман.

О кино, которое очень хочется посмотреть

Кольченко: Новый фильм Тарантино, "Однажды в Голливуде"

Сенцов: К сожалению за 5 лет я смог посмотреть только 4 хороших фильма. Ночью, хоть это было и нельзя, я в Ростове в ФСБ-шной тюрьме включил ТНТ, показывали артхаусные фильмы и я сразу понял, что это фильм Слабошпицкого. Я с ним знаком и знал про этот проект, он очень сложный, потому что нужно было снимать о глухонемых без сурдоперевода. Это было очень круто, я с тех пор больше не видел ни одного украинского фильма, но считаю, что это один из лучших в Украине за последние десятки лет.

Еще я смотрел "Левиафана", "Лето" Серебрянникова и "Рай" Кончаловского, это мне понравилось. Остальное я не смотрел, невозможно смотреть.

В тюрьму мне прислали 20 дисков с хорошими фильмами по моей просьбе, но мне их не отдали и я их привез с собой, хочу теперь посмотреть.

Сенцов: О российском паспорте

У меня не было его никогда. Когда забрали Крым, российская власть заявила, что можно отказаться от гражданства. Я не собирался ни брать тот паспорт, ни писать отказ, все это незаконно, это бред и я не хотел принимать в этом участие. Когда я попал в плен, этим воспользовались и пытались мне навязать российское гражданство. У нас с Сашей не было российских паспортов.

Кольченко: О спорах в тюрьме по Крымнашу и продолжение активизма

Я много общался и спорил с другими заключенными по Крымнашу, но со временем стал избегать их, потому что есть люди, которым ничего не докажешь. Что касается общественной деятельности, я намерен продолжать ее, я сохранил свои взгляды и хотел бы напомнить, что до сих пор не закрыто уголовное дело относительно моих товарищей из "Автономного сопротивления" из Львова, у них изъяли технику и до сих пор не отдали.

Сенцов: Об уступках, ради дальнейшего обмена

В плену остались более 100 ребят, которые не являются известными персонами. У нас обменного фонда нет. На что менять? У нас есть план, я надеюсь, что это не пустые слова, президент его озвучил. Раз нет пленных на обмен, значит надо будет где-то отступить. Но я не хочу комментировать действия власти в том плане, что им виднее, а я пока до конца не разобрался. Надеюсь, Зеленский знает, что он делает и сделает так как надо.

Про российское телевидение

Кольченко: Смотреть телевидение было одновременно и смешно и грустно, потому что люди сидят, смотрят с серьезными лицами и воспринимают близко к сердцу.

Олег: Та же самая история, но я еще по выходным смотрел Киселева. В тюрьме цирка нет, театра нет, а смотреть на него весело. Хотя такое, конечно, извращенное удовольствие...

Сенцов: О спорте и планах на второе голодание

Я всю жизнь занимаюсь спортом и в тюрьме занимался по любому случаю. Я не курю, не чефирю, алкоголя и наркотиков в тюрьме нет. С алкоголем у меня отношения нормальные, умеренные, а наркотиков я никогда не употреблял. В тюрьме я не загонялся, то есть не думал о плохом. Я думал о хорошем, а это влияет. Все ждали, что я выйду скелетом, каким я был в прошлом году, но я этот год ел и занимался спортом. Кстати, никто не знал, кроме адвоката, что я в мае планировал начать вторую голодовку. И если ничего бы не происходило, готовился к ней. Если к предыдущей я готовился, минимизируя свою форму, зашел с минимального веса, чтобы легче было ее переносить, в этот раз я хотел набрать максимальный вес. Ну знаете, такой вариант - сякой вариант, чем там еще было заниматься, там нет интернета, там только Киселев и то раз в неделю, а остальные дни – День сурка.

После выборов началось продвижение (вопрос обмена пленными, – ред.) и я решил придержать свои планы. Ни в коем случае не хотел помешать продвижению.

Сенцов: Путину легче отдать Кремль, чем отдать Крым

Путин не отдаст Крым. Это камень, на котором стоит вся его нынешняя политика. Раньше он летал на стерхе, выдумывал движухи, как поднять свой рейтинг. А тут – Крым, и все. Но драконы тоже умирают и я надеюсь, что я это увижу. Произойдут или коренные изменения в политическом укладе России, революция или гражданская война, когда отвалится Кавказ, Кенигсберг и Крым. Я бы этого не хотел, я не хочу смерти ни одного человека. Я надеюсь, что все будет мирно и надеюсь, что Крым мы вернем.

Больше новостей о событиях в мире читайте на Depo.Весь мир

Следите за новостями в Телеграм

Подписывайтесь на нашу страницу Facebook