Власть

Как защитить военное имущество

Не существует сферы в украинском государстве, которая бы претерпела столь сильного мародерского отношения и коррупционного разрушения, как наша армия

На момент и вследствие развала СССР Украина получила колоссальное военное наследство: четыре общевойсковые армии, одну танковую армию, один армейский корпус, три корпуса противовоздушной обороны, 43-ю ракетную армию, тяжелую бомбардувальну стратегическую авиацию, около 9000 танков, 11000 бронемашин, 18000 артиллерийских систем, около 4000 самолетов и вертолетов и свыше 2500 военных городков. По информации Лондонского института стратегических исследований, по состоянию на 1990 год на военных хранилищах и базах Украины в качестве НЗ хранилось вооружений, техники, горюче-смазочных материалов, продовольствия, амуниции и другого военного имущества из расчета на мобилизационное обеспечение 10 млн человек. Стоимость указанного имущества составляла почти $90 млрд.

Этого имущества вполне хватило бы для обеспечения едва ли не отдельного международного военно-политического блока, не говоря уже о развитии в своей стране одной из сильнейших армий мира. Но случилось так, что на сегодняшний день значительная доля этого уникального наследства разворована армейскими руководителями и приближенными к ним бизнес-структурами.

Поскольку эта сфера традиционно является засекреченной и коррупционно-надрентабельной, то каких-либо статистических сведений о реальном состоянии военного имущества найти крайне сложно, однако некоторые иллюстрации навести все-таки можно.

Так, по состоянию на середину 90-х годов более 80% операций по экспорту сверхнормативных военных запасов товарно-материальных ценностей осуществлялось теневыми бизнес-структурами, и только менее 20% реализовывалось через уполномоченные предприятия.

В первой половине «нулевых» стоимость реализованного военного имущества составляла чуть более 10% от его остаточной стоимости, которая, в свою очередь, может отличаться от рыночной в десятки раз. Обычно торговля военным имуществом осуществлялась через афилированные с руководством МО коммерческие структуры, при наличии только одного покупателя и по заведомо заниженной стоимости, которая довольно часто даже не согласовывалась с органами приватизации.

В период 2001-2004 годов с баланса МО безвозмездно было передано: в коммунальную собственность - 2999 объектов армейской недвижимости; в сферу управления облгосадминистраций – 1513; другим министерствам и ведомствам – 1419; Национальному координационному центру конверсии бывших военных объектов – 444 объекта. Во многих случаях цена земли, которую передавали вместе с постройками, вообще не входила в стоимость реализации. Еще 1834 объекта были списаны. Реализовано на рынке всего 240 объектов недвижимости, балансовая стоимость которых составляла лишь 9,9 млн грн. Реализация имущества и его передача в обмен на жилье для военных составила лишь 2,1% от общего объема использованных объектов.

Аналогичная ситуация продолжалась и на протяжении последующих лет. Типичное беззаконие, которое стало нормой для сделок с военным имуществом, ярко иллюстрируют следующие примеры:

- Несмотря на отсутствие в перечне объектов на отчуждение, за 99 тыс. грн был продан военный городок №8 в поселке Лески Коминтерновского района Одесской области. Сегодня на этом месте построены коттеджи и морские причалы;

- 16 зданий военного городка №40 в Одессе были проданы, несмотря на отсутствие их в перечне объектов на отчуждение и несмотря на проживание в городке 29 семей военнослужащих;

- В другом случае, без согласования с командованием ВМС ВСУ, должностные лица Департамента капитального строительства и управления фондами МО самовольно в список на отчуждение включили Симферопольский военный городок №34, который все время использовался по назначению и вообще не планировался к высвобождению.

Отдельного расследования заслуживает деятельность Национального координационного центра конверсии бывших военных объектов. Здесь и незаконное получение имущества от МО; и махинации с учетом (от мелких нарушений до полного отсутствия постановки имущества на учет); просто исчезновение имущества в неизвестном направлении; ну и конечно, искусственное доведение военных объектов до непригодного состояния и их дальнейшая продажа «на запчасти».

Что касается продажи военной техники и вооружений, то здесь была отработана целая энциклопедия различных преступлений: продажа действующей боевой техники под видом конверсионной; махинации с документальным содержанием и фактической сутью контрактов; продажа боеспособной техники, боеприпасов и боевого оружия частным коммерческим структурам (речь идет не только о патронах, пулеметах и гранатах, но и бронетехнике, вертолетах Ми-24, зенитно-ракетных комплексах); продажа военной техники, которая вообще не относилась к избыточному имуществу (так, под руководством одного известного «фейсбук-полководца» образовался даже некомплект ЗРК для защиты воздушного пространства Украины из-за того, что в спешке были проданы действующие системы.)

Достаточное представление о ежегодном объеме только официальных продаж армейских активов дает перечень Кабмина Азарова от 2011 года, в котором речь идет о 25000 единиц техники и еще 87000 наименований имущества на сумму свыше $1 млрд. О коррупционной составляющей этого процесса свидетельствует недавнее заявление руководства Комитета ВРУ по вопросам безопасности и обороны, где приведен пример, как в 2007 году был продан ЗРК С-300 за $2 млн в то время, когда его рыночная стоимость была $50 млн.

А вот вам ответ на вопрос, почему в крупных городах Украины почти не осталось военных частей и городков, а большинство военных семей продолжают вести «кочевой» образ жизни. С целью решения жилищных проблем военных Министерство обороны получило право на заключение соглашений с коммерческими структурами о строительстве жилья путем долевого участия. По нормальной логике, коммерческие структуры, которые окажутся заинтересованными в использовании земельных участков МО и смогут предложить наиболее выгодные условия по выделению квартир для военных, должны бы решить эту значимую для армии проблему.

Но на практике большое количество сделок заключалось без проведения соответствующих конкурсов, без планов застройки и без наличия соответствующей проектно-сметной документации. Как результат, вместо квартир в центральных районах Киева, где ранее были земельные участки МО, военные получали жилье на окраинах и за городом, к тому же не в полном объеме и несвоевременно. Лишь в 2006 году, по т. наз. схеме Укроборонстроя МО потеряло 36 военных объектов, главным образом в Киеве и в курортных регионах Украины. Нечего и говорить, что настоящей целью этих схем была смена целевого назначения земли и ее дальнейшая перепродажа через собственные фирмы девелоперским компаниям по вполне рыночным ценам.

Весь этот «праздник конверсии и коррупции» продолжался более 20 лет и, наверное, продолжается и до сих пор. Не ошибусь, если скажу, что не существует больше такой сферы в украинском государстве, которая бы претерпела столь сильное мародерское отношение и коррупционное разрушение, как наша армия. Растащили много, разворовали почти все, уничтожили в первую очередь самое ценное. Но сейчас надо не дать украсть то, что осталось.

Во-первых, еще два года назад надо было ввести официальный мораторий на продажу военного имущества (кроме контрактов на продажу оружия и военного оборудования, которыми украинская армия обеспечена в полном объеме), а также операции с имуществом, которое некогда принадлежало МО (это касается прежде всего собственности, которая перешла на баланс других органов власти).

Во-вторых, при обязательном участии наших иностранных партнеров и следственных НАБУ следует создать специальную аудиторско-следственную группу, которая должна провести выемку, хранение и анализ всех существующих документов, которые содержат решения по операциям с военным имуществом. Предполагаю, что истинного положения дел в этой сфере наверняка не знает никто и что большое количество документов банально уничтожены. Эта группа должна установить все, что потеряно и что осталось, обосновать иски о возврате имущества (там, где есть такая перспектива) и возбудить уголовные производства против воров имущества.

К тому же, надо провести всестороннюю ревизию и паспортизацию всего существующего, а также ранее отчужденного военного имущества (кроме того, что было экспортировано). Ведь, как часто бывает, ситуация «на бумаге» может кардинально отличаться от реального положения дел. На основе полученной информации эксперты должны сделать профессиональные выводы относительно дальнейших шагов Государства (что еще можно восстановить, чего не наверстать уже никогда, а что вообще не нужно).

В-третьих, следует подготовить законодательную и морально-политическую базу для заключения «мировых соглашений на основе компенсации убытков» между МО и коммерческими структурами, которые приобрели военное имущество по заведомо нерыночным/коррупционным условиям. Разве обворовывание армии является более законным чем обворовывание промышленности?

В-четвертых, следует привлечь независимых экспертов к объективному определения нынешнего состояния и дальнейшей судьбы действительно избыточного военного имущества, в котором современная украинская армия уже не нуждается. Без этого невозможно обеспечить условия для надлежащего хранения и утилизации устаревших вооружений и разного рода военных отравляющих веществ. Не хочу никого пугать, но, например, у нас еще и до сих пор под открытым небом хранятся контейнеры с токсичными компонентами ракетного топлива, которое уже никогда и никому не понадобится.

В-пятых, пока армия не станет на ноги и пока не будет создана эффективная система управления военным имуществом, следует установить такой механизм отчуждения военного имущества, который будет аналогичным к существующему порядку приватизации стратегических предприятий. То есть ни один руководитель правительства и МО не должны ничего списывать, продавать или передавать без соответствующей публикации сведений и без согласия со стороны парламента.

Больше новостей о политической жизни Украины читайте на Depo.Власть

Loading...
Loading...