Власть

Сергей Згурец: Наш «Град» стреляет на 18 км, а российский – на 40

depo.ua пообщался с известным военным экспертом, директором консалтинговой компании Defense Express Сергеем Згурцом о вопросах модернизации армии американским оружием, проблемах «богов войны», а также судьбе добровольческих батальонов

03 февраля 2015, 18:10

- Сейчас активно обсуждают возможность предоставления оружия со стороны США. Если бы Вы представляли нашу делегацию, какое оружие попросили у американцев?

- США нам уже предоставили определенную военную помощь нелетального назначения. В частности, мы получили 20 радаров контрбатарейной борьбы, которые используются нашими ракетными войсками, каски, бронежилеты, медицинские аптечки.

Есть большой список летального и нелетального вооружения, которым интересуется Украина. Это в частности, автомобили Hammer, стрелковое оружие, противотанковые средства вроде Javelin (американский переносной противотанковый ракетный комплекс - ред.), «Тоw» (тяжелый противотанковый ракетный комплекс - ред.), Stinger (переносной зенитно-ракетный комплекс, предназначенный для поражения низколетящих воздушных целей - ред.), системы связи, беспилотные аппараты, ночные системы наблюдения для солдат и техники. Этот перечень до сих пор остается актуальным.

Нам нужно повышать боеспособность наших войск. В первом эшелоне стоит вопрос системы связи, разведки, беспилотные системы, а также средства для ведения боевых действий ночью. Второй эшелон - это средства непосредственного поражения. Это системы, которые используются для уничтожения бронетанковой техники противника, а также воздушных целей противника.

Но здесь важно понимать: помимо самой техники, нам также необходимо провести подготовку наших воинов. Техники должно быть столько, чтобы это позволило сформировать отдельные военные подразделения, оснащенные зарубежной техникой. Поступили предложения от экспертов, которые были направлены американской стороне и основывались на создании четырех мобильных бригад на базе автомобилей Hammer. Каждый из автомобилей должен быть оснащен противотанковым комплексом «Тоw», а также Stinger. Таким образом, создается легкая бригада численностью 300 автомобилей Hammer и 900 человек личного состава. Эти машины настолько подвижны, что их трудно уничтожить с помощью атаки с воздуха, а с другой стороны, они оснащены так, что могут уничтожать бронетехнику и вертолеты. Это - асимметричный ответ на угрозу, которая позволила бы нам уничтожать технику противника и иметь действительно боеспособные подразделения.

Это предложение остается в силе, и когда мы получим американскую помощь, то важно, чтобы она шла через призму создания таких отдельных штатных структур.

- По Вашему мнению, насколько украинская армия отстает от российской? И как  быстро мы сможем их догнать по технологиям?

- Как ни странно, но когда мы говорим о бронетехнике, то в зоне «ДНР-ЛНР» мы воюем похожей техникой. Вопрос в том, что россияне сделали ставку на повышение уровня управления войсками, используя эффективные системы связи, а также электронного подавления, с помощью которых они глушат наши системы связи.

Также они развили систему беспилотных аппаратов. За последние три года, основываясь на технологиях Израиля, они обеспечили беспилотниками все свои военные подразделения. Как раз этого нам очень сильно не хватает.

Важно и то, что они увеличили дальность действия своей артиллерии за счет использования более новых и современных боеприпасов. В частности, наш «Град» стреляет на 18 километров, а российский - на 40 километров, наш «Смерч» бьет на 60 километров, а их - на 120, наш «Ураган» - на 35, их - на 60. То есть это создает ситуацию, когда в рамках контрбатарейной борьбы мы проигрываем из-за того, что наши ракеты летят хуже, хотя мы используем однотипные образцы вооружений.

Поэтому ставить вопрос о том, что нам нужно догнать Россию по линейному пути, вряд ли является целесообразным. Нужно искать асимметричные варианты, которые создадут ситуацию, когда россиянам надоест вывозить трупы с нашей территории. Пока у нас не хватает времени на различные новые разработки, а значит нам нужно делать ставку на повышение эффективности артиллерии. Это главная сила, которая «крошит» наших врагов. Гаубицы «Акация», «Гвоздика», РСЗО «Град», «Смерч», «Ураган» - это сегмент, связанный с необходимостью новых боеприпасов. Нам необходимо в максимально сжатые сроки восстановить арсеналы за счет закупки боеприпасов у европейцев или же создать совместные проекты с использованием европейских технологий. Эта проблема решается за полгода-год.

- В этом контексте актуальным остается кадровый вопрос наших «богов войны» - артиллеристов. В 2007 году было уничтожено Сумское высшее артиллерийское училище. Как Вы считаете, насколько актуальным сейчас является восстановление этого учреждения?

- На сегодняшний день у нас есть две артиллерийские бригады. Принято решение создать еще три артбригады. Таким образом, у нас в армии будет пять артиллерийских бригад. И, конечно, это потребует проводить подготовку артиллеристов, потому что без кадров любая техника - это обычное железо.

- Сейчас идет мобилизация. Поступают различные жалобы. В частности, решение Генштаба о запрете передвижения военнообязанных не только за пределы Украины, но и в ее пределах выглядит несколько странным...

- На сегодня Генштаб идет по простому варианту: ему нужно обеспечить определенное количество призывников, чтобы обеспечить ротацию, а также обеспечить личный состав для формирований, создаваемых с нуля. Речь идет о восьми бригадах.

- Но это автоматически отображается на качестве кадрового состава, поскольку повестки вновь приходят всем без разбора...

- Это проблема, которая может вылезти боком уже очень скоро. Пока нет понимания того, что мы защищаем собственное государство. Появились «трещины» в наших головах: дескать, можно отсидеться где-нибудь за границей или в другом регионе страны, подальше от военных действий. Странно, когда жители Донецка или Луганска переезжают на западную Украину, но не хотят защищать собственную землю. Жители Западной Украины смотрят на это и не могут понять, почему им нужно ехать на Донбасс, когда переехавшие оттуда люди спокойно сидят в кофейнях и рассказывают о том, как им тяжело жить. Эти «трещины» можно заполнить эффективной информационной политикой, но на нее вряд ли можно рассчитывать.

Также возможны нестандартные варианты решений. В частности, есть предложения введения налога для тех, кто не хочет воевать, или создания отдельных подразделений за счет бойцов из-за границы - Украинский иностранного легиона. Но это вынужденные шаги.

- В последнее время у нас вновь остро встал вопрос с поведением добровольцев. В частности, речь идет о батальоне «Айдар», который в последние дни почти брал штурмом Генштаб. Как считаете, что нужно делать с добровольцами?

- В добровольческих батальонах прошло уже по две-три волны ротации, которые «вымыли» из их рядов тех мотивированных людей, которые там были изначально. И часто это становится определенным бизнесом для некоторых группировок, которые узурпируют власть в некоторых добровольческих батальонах.

С другой стороны, есть люди, которые хотят воевать именно в добровольческих батальонах, потому что там свободнее и спокойнее. Но я считаю, что оптимальным стало бы введение этих батальонов в состав силовых структур - МВД и ВСУ. Если ты не хочешь подписывать контракт, значит на тебя нельзя положиться и тогда ты едешь домой. Эта махновщина должна закончиться.

Loading...
Loading...