Жизнь

Как москвич из Бостона лечит травмы украинских бойцов

Немало бойцов возвращаются с фронта с тяжелыми душевными травмами. В рамках проекта Wounded Warrior Ukraine, созданного американцами, датчанами и украинцами, ребятам помогают вернуться к нормальной жизни и найти новое призвание

01 февраля 2016, 10:00

Как москвич из Бостона лечит травмы украинских бойцов

Роман Торговицкий – москвич, 23 года живет в США. Стал звездой медиа в 2014 году. Тогда, во время концерта коллектива Владимира Спивакова "Виртуозы Москвы" в Бостоне, парень осмелился выйти на сцену, чтобы выразить протест против подписи Спивакова под письмом, который поддерживал аннексию Крыма.

Еще одну акцию – публичное обращение российских художников-путинолюбов – Торговицкий провел в нью-йоркском "Метрополитен-опера", появившись на сцене с плакатом с изображением Путина-Гитлера. Тогда активист пытался достучаться до дерижера Валерия Гергиева и оперной певицы Анны Нетребко, чьи фото были размещены рядом с карикатурным изображением президента России.

"Вместо того, чтобы подавать пример человечности и сострадания русским людям и использовать музыку и искусство, чтобы пропагандировать эти ценности в обществе, вы используете свое положение всемирно известных музыкантов для того, чтобы поддерживать ложь, оккупацию и войну президента Путина и правительства России", - позже написал Торговицкий в открытом письме к Нетребко и Гергиеву.

Сейчас парень признается: второй акцией он хотел привлечь внимание к своему гуманитарному проекту – Wounded Warriors Ukraine, центру психологической реабилитации для украинских военных. Сам Торговицкий получил научную степень в Гарварде и разработал собственную систему самомануальной терапии, также к проекту присоединились тренеры датской школы телесно-ориентированного психотерапевта Дитте Марчер. Пройдя через тренинг, украинские бойцы не только возвращаются к нормальной жизни, но и сами становятся тренерами. Система работает по принципу "Равный равному" – основатели проекта считают, что бойцы охотнее будут принимать помощь от бойцов, чем от психологов.

Сейчас проект получил грант, поэтому переживает значительные изменения и в скором времени несколько изменит формат. Роман рассказал depo.ua о сложностях работы над проектом, особенностях тренинга и утраченной дружбе с американскими приятелями.

НЕКОТОРЫЕ БОЙЦЫ ПОСЛЕ ТРЕНИНГА ЕХАЛИ НА ФРОНТ И ПОМОГАЛИ ДРУГИМ

- Роман, вашему проекту скоро исполняется год. Как он изменился за это время?

- С лета мы кардинально изменили стратегию – активно расширяемся, создаем базу тренеров в разных городах. Уже проводили тренинги в Киеве, Харькове, Днепропетровске, Тернополе, работали на базу военной подготовки.

Раньше люди, которые приходили к нам, проходили через все уровни тренинга. Сейчас структура изменилась. Мы провели около 200 человек через первый уровень, который обеспечивает стабилизацию нервной системы, улучшение сна и других базовых функций.

А дальше занятия продолжают наиболее мотивированные. На втором уровне – работа с ядром травмы. Это либо те вещи, которые происходили с человеком в детстве, и через призму которых он воспринимает войну. Или непосредственно пережитые на фронте события. После тренинга человек меняется в положительную сторону. У него есть выбор: или начать заниматься своими делами, или работать по концепции "равный - равному", помогать собратьям.

Так бойцы становятся котренерами, работают вместе с главными тренерами. Со временем у них тоже появляется возможность стать тренерами.

Были случаи, когда, пройдя тренинг, бойцы возвращались на фронт – в военных условиях учили других работать с шоковой травмой.

- Сколько у вас бойцов-котренеров?

- С первого тренинга у нас работает человек шесть. Знаю, что четыре котренера идут учиться на психотерапевта.

- Для упражнений нужен определенный уровень физической подготовки?

- Физически заниматься не сложно. Но надо уделять упражнениям время. В том числе, дома, хотя бы полчаса в день.

- Были случаи, когда после тренинга человек буквально заново родилась?

- Да, но эти истории должны рассказывать сами бойцы. Меня поразил случай с мужчиной, который прошел через плен. Сначала он особо не разговаривал, а уже после первого тренинга очень активизировался, изменился.

- До этого проекта Вы сами уже имели опыт работы с военными?

- Я немного работал на Ближнем Востоке во время вооруженных конфликтов, но не занимался там терапией. Я веду свою часть тренинга, но основное у нас именно датская школа телесно-ориентированной психотерапии и работа с шоковой травмой.

- В интервью вы говорили, что деньги на проект дает, в основном украинская и русская диаспора, а сами американцы вкладываются в проект неохотно...

- В принципе, так же и осталось. Деньги дает украинская и российская диаспора. Единственное, что изменилось, - мы получили грант и активно работаем, чтобы получать другие гранты. А параллельно мы строим социальный бизнес. Продаем уникальные вещи украинских мастеров. Волонтеры, бойцы и психологи советуют людям, которые создают аутентичные вещи. Рассматриваем различные товары, смотрим, какие из них имеют лучший спрос у диаспоры.

Хотим вывести организацию на уровень самоокупаемости, чтобы трудоустраивать ветеранов, которая объединяет их с Украиной, теми уникальными вещами, которые производятся в Украине. С тем, чтобы вывести организацию на уровень самоокупаемости, чтобы меньше зависеть от грантов и дотаций.

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 1

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 2

- У Вас самого есть вещи из этого магазина?

- Да, приобрел себе кольчугу в стиле вышиванки. А еще мне нравится немало вещей из шерсти.

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 3

- Был ли для Вас элемент неожиданности в общении с украинскими бойцами? Что-то особенно впечатляющее?

- Для меня более шоковыми были впечатления, которые я получил в 2014-м в Киеве, когда приехал на Майдан через несколько часов после расстрела. А все остальное – просто работа. Ты видишь, как с человеком работать, чтобы ему стало легче.

- В 2014-м не пытались реабилитировать людей, которые пострадали во время Революции Достоинства?

- Нет, я в январе приехал в Питер, провел там одну ночь, и решил заехать в Киев – увидеть воочию то, что происходит на Майдане. Начал брать интервью, люди из США стали пересылать волонтерскую помощь – медикаменты.

А потом, уже 20-го февраля, я сорвался, купил камеры, полетел записывать разговоры с протестующими. Американские СМИ нам показывали или горящие шины, или интервью с политиками. То, что чувствуют сами революционеры, оставалось за кадром.

Я делал интервью с активистами после расстрела... А потом были похороны. Именно тогда я решил, что сделаю все возможное, чтобы создать систему помощи людям, которые пострадали. Ведь это люди, которые что-то делают для общества, а потом общество о них забывает.

- Вы говорите об интервью... До поездок на Майдан работали журналистом?

- Нет, просто понял, что эти интервью надо делать.

- Как воспринимаете нынешнее украинское общество? Не разочаровались конечными результатами Революции?

- У меня нет разочарования. Я концентрируюсь на конкретной работе с бойцами, она приносит очень много удовольствия. Ты видишь, что у людей появляется энергия. У бойцов, и волонтеров. Они принесли обществу очень много, но сейчас выдохлись. И вот они на глазах набираются жизненной силы. Я работаю круглосуточно. Поэтому отслеживать, что происходит на более глобальном уровне, я просто не успеваю.

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 4

- Сколько времени проводите в Украине?

- Прошло чуть больше года, как я оставил свою работу в США. Тогда стремился поднимать собственную компанию. Планировал тратить на волонтерский проект в Украине 15-20% времени. Но очень быстро это перешло в 50%. Пришлось приостановить бизнес и как-то выживать. Сейчас ситуация стабилизировалась, но в Украине, как и раньше, провожу половину времени. Сейчас я здесь уже полтора месяца. Мы пытаемся построить структуру, которая сможет на постоянной основе помогать людям с шоковыми боевыми травмами. Задача, которую государство почему-то игнорирует.

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 5

Искать западных экспертов на несколько семинаров – не выход, так не создашь долговременный проект. Систему же строить довольно сложно. На волонтерских началах работают только американцы, а вся украинская команда получает зарплату. С самого начала мы делали фокус на том, что жить на волонтерстве в Украине невозможно, люди должны получать нормальные деньги, чтобы нормально помогать.

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 6

ДЕНЬ В ТЮРЬМЕ – ЭТО МЕЛОЧЬ

- За свою позицию потеряли много друзей в России?

- Нет, там у меня осталось очень мало близких людей. А вот в Бостоне из-за своих акций, к сожалению, определенное количество друзей таки потерял.

- Они поддерживают политику России?

- Большинство американцев поддерживают политику Украины. Но среди моих друзей оказались люди, которые не восприняли мои акции протеста. Меня арестовали, вокруг этого возник целый массив противоречивых мнений. Кто-то из этих людей действительно чувствует себя ближе к России, а права человека для них второстепенны. Для меня же национальность и государственность никогда не были на первом месте. На первом всегда были права человека. Такие вот разные философские подходы.

- Вы не разочаровались в результатах своих акций? Сейчас решились бы сделать то же самое?

- Если говорить о Спивакове, это был протест одного человека против действий другого. Я сделал так, потому что иначе не мог. На тот момент я только что приехал с Майдана, еще чувствовал запах крови после расстрела. Для меня как для человека это было неприемлемо, что Спиваков подписал письмо, в котором, как я полагал, приведет к еще большему количеству смертей. Фактически он приложил руку к тому, что началась война.

- После этой акции Вы стали бешено популярным...

- Да, меня как человека, который не имел отношения к журналистике, удивило, что видео моего выхода на сцену собрало несколько десятков тысяч просмотров за один день.

На этом фоне было обидно, что мои интервью с майдановцами пересмотрело максимум 3 тыс. лиц. А в тех записях было немало ценного с человеческой стороны.

Но зато разошелся ролик со Спиваковым. Тогда я понял, как работает система. В тот период я активно вел переговоры по созданию своего проекта в Украине. Когда же все было согласовано, надо было найти деньги для оплаты работы тренеров. Я решил привлечь внимание к проекту и таким образом собрать средства благодаря акции в "Метрополь-опера".

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 7

После случая со Спиваковым Торговицкому запретили появляться на территории Гарварда. Но парень решил пренебречь табу и наведаться на концерт Pussy Riot. Активиста арестовали вновь. Девушки из группы отправились в участок вызволять единомышленника

С другой стороны, я не делал ничего, во что бы не верил. Своими заявлениями Гергиев заслужил, чтобы во время его оперы вышел человек с протестом. За свои действия у меня нет проблем с совестью. К тому же, это помогло провести 20 бойцов через первый тренинг. Когда ты видишь лица ребят, которые разобрались со своей травмой, что теперь они знают, куда хотят идти дальше, день в тюрьме – это мелочь.

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 8

С таким плакатом парень появился на сцене во время исполнения оперы "Иоланта"

- С бойцами интервью не записывали?

- Немного записывали в начале, но сейчас не успеваем. Работаем целенаправленно над проектом – в его рамках могут быть и интервью с бойцами, возможно сами бойцы будут интервьюировать друг друга.

В ОБЩЕСТВЕ СУЩЕСТВУЮТ ОГРОМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

- Где находите профессиональных тренеров? Ведь телесно-ориентированная психотерапия в Украине не очень распространена...

- Тренеры - это ученики Дитте Марчер. Она тоже приезжает, проводит занятия. Наш главный украинский тренер – психиатр и психотерапевт, прошел четырехгодичный курс обучения в ней. Но одна из проблем расширения проекта – именно в том, что это направление в Украине не развито. Очень мало специалистов, которых мы можем привлечь.

- С какими еще сложностями сталкивались?

- Одна из основных проблем в Украине, в отличие от США и Дании, реальная ситуация, когда ветеран теряет ногу, а потом государство отказывается признавать его ветераном, не платит ему пенсии. В такой украинской реальности нам приходится работать. Ведь одна из наших основных задач – создать ощущение значимости, даже ценности того экстремального шокового опыта, который человек получил на войне. А это очень трудно сделать, когда государство отказывается признавать, что ты защищал свою страну...

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 9

То же самое – вопрос с пленными. Когда ребята, у которых друзья уже по 16 месяцев сидят в плену, постоянно слышат: "их освободят через две недели", а на самом деле ничего не делается, с ними трудно заниматься реабилитацией. В обществе существуют огромные проблемы, немало несправедливости. Над этими вопросами мы тоже работаем.

Як москвич із Бостона перетворює бійців на психотерапевтів - фото 10

- Ищете пути освобождения пленных?

- Сейчас мы рассматриваем одну инициативу, но о ней не рассказываем.

- Сотрудничаете с Минобороны?

- Напрямую с министерством не контактируем, только окольными путями. Мы вообще не стремились работать с государственными институтами, принимать деньги от украинских структур. Мы стараемся держаться в стороне от украинских бизнесов и политики, быть абсолютно нейтральными. Чтобы быть абсолютно нейтральной структурой.

Больше новостей о событиях в Украине и мире читайте на Depo.Жизнь

Loading...
Loading...